Читаем без скачивания [Яой] Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея/ The Scum Villain’s [Self-Saving] System - Мосян Тунсю

Он вновь придал голосу небрежность:

Сегодня я наказал тебя только потому, что беспокоился. Дни летя незаметно, и ты уже довольно долгое время являешься моим учеником. Сколько лет тебе исполнилось в этом году?

Ло Бинхэ послушно отозвался:

Вашему ученику четырнадцать. Ох. Четырнадцать.

Мысленно Шэнь Цинцю взвыл: «Помогите мне, эй, кто-нибудь. На помощь!»

Значит, это именно то время, когда Ло Бинхэ стоял на коленях у ворот в качестве наказания, ввязался в драку с другими учениками на горе Цинцзин, и, нарушив распорядок, был приговорен к тяжелым работам... и так до бесконечности на этом «праведном пути».

Глава 3 - Пушечное мясо наступает

Шэнь Цинцю всегла оставался нетребовательным человеком.

Раз уж он переместился в «Путь Гордого Бессмертного Демона», а его прежнее тело, наиболее вероятно, уже было мертво, ничто не мешало ему комфортно скоротать свой век здесь.

Попав в мир заклинателей, он заполучил тело того, кто обладал впечатляющей духовной силой и мастерски владел мечом, мужчины, состоявшего в именитой и праведной школе. Если бы Шэнь Цинцю пожелал находиться в центре всеобщего внимания, то находился бы. Если б ему вздумалось уйти в тень, то он мог остаться на горе Цинцзин, и никто бы не посмел доискиваться причин. Такое положение дел впору называть прекрасным.

Единственной трудностью представлялся поиск дамы сердца.

Ведь одним из жанров этой новеллы являлся гарем – и, стоило появиться в сюжете хорошенькой молодой барышне, как она тут ж становилась одной из поклонниц главного героя. Это было известно всем.

Шэнь Цинцю, между тем, действительно не имел хоть сколько-нибудь высоких требований. Мужчине хватало и того, что он мог спокойно обретаться здесь, коротая день за днем в ожидании смерти. По крайней мере, это занятие немногим отличалось от его прежнего образа существования.

Но, пока на свете существует Ло Бинхэ, не может быть и речи о том, чтобы кто-то еще привлек абсолютно все взгляды. И до тех пор, пока Шэнь Цинцю варится в этом спутанном, откровенно хреновом куске оригинальной писанины, бессмысленно оставлять мирские заботы, прячась в идеалистичном мирке; после того, как Ло Бинхэ прилет к власти, у него будет предостаточно возможностей, чтобы вытряхнуть наставника из любого укрытия и разорвать того на куски.

Шэнь Цинцю мог смириться со своим переселением в новеллу-гарем, но почему тогда не в тело главного героя?!

Он мог бы простить даже то, что занял роль пушечного мяса, но почему из всех возможных вариантов ему досталось тело злодея, издевавшегося над главным героем, вдобавок ко всему, уже после того, как часть его унизительных выходок свершилась?

«Не то чтобы я хотел изо всех сил цепляться за этого главного героя, спасая свою шкуру, но что, черт возьми, за человек позволил ему стать таким жутким? А ведь отмщение, которого он возжелает, потребует множества деяний!»

Шэнь Цинцю ругал на все лады создателя Ло Бинхэ, Сян Тянь Да Фэйцзи, придумавшего главного героя со столь черной душой: «Если взялся написать роман, то пусть он будет одним, но стоящим, а не посредственным сборником побочных историй!»

Одним словом, все, что он мог сделать сейчас, – это пытаться продвинуться в общении с Системой, выясняя способы получения баллов, открытия новых этапов и разморозки функции ООС.Даже если сейчас ситуация складывается не лучшим образом, еще не поздно найти из нее выход.

И первый шаг к этому он намеревался сделать, ознакомившись со всеми окрестностями и исследовав их.

Двенадцать гор Тяньгyн своим видом напоминали двенадцать грандиозных, преисполненных величия мечей, выросших между землей и Небесами, пронзая своими вершинами облака. (Тяньгун (天宮十二峰) – «Двенадцать гор небесного дворца, где живут бессмертные».)

Шэнь Цинцю обосновался на горе Цинцзин, которая не считалась сам гй высокой среди них, но, несомненно, была самой тихой и утопала в зелени; скрываясь под уютным тенистым пологом; идеальное место для ученых людей. Кроме того, всем ученикам Шэнь Цинцю предписывалось владеть четырьмя благородными искусствами. Время от времени здесь плыли звуки нежных мелодий, а порой слышалось, как кто-то читает вслух; поистине прекрасный уголок для молодежи, желающей посвятить себя свободным наукам. Это место великолепно соответствовало типажу Шэнь Цинцю и отлично подходило для того, чтобы начать зарабатывать баллы.

( – 琴棋书画дословно – «цинь, го, каллиграфия, живопись». Четыре искусства, которыми был обязан владеть благородный человек: исполнение музыки на цине, игра в шашки го,

мастерство каллиграфии (включает в себя поэзию) и живописи. Под свободными науками также подразумевались риторика, математика и т.д.)

Ученики, проходя мимо Шэнь Цинцю, с почтением приветствовали его, сам же он в это время пытался понять, как держал бы себя его оригинал; лицо холодно, а кивок легок, походка энергичная, но ее обладатель будто стремится убежать от самого себя. Рассуждая подобным образом, он сумел немного пройтись во внутреннем дворике, хотя голова раскалывалась от мысли, что сейчас мужчина пытается совместить в себе черты выдуманного персонажа и живого человека

Но, тем не менее, эта задача не требовала решения вне всякой очереди. И, если Шэнь Цинцю хочет спастись, первое, что необходимо сделать, – освоить боевые искусства и технику владения мечом, в которых преуспел прежний хозяин тела.

Если память ему не изменяет, еще до того, как Ло Бинхэ вступил на темный путь, школа Цанцюн столкнулась с несколькими крупномасштабными событиями: попытка вторжения, предпринятая демонами, Собрание Союза Бессмертных – все это требовало непосредственного участия в боях. Если Шэнь Цинцю унаследовал только облик, без каких- либо существенных способностей, он обречен! О продвижении сюжета можно не заикаться, а главному герою даже придется убивать подобное ничтожество!

Никем не замеченный, Шэнь Цинцю шагнул в глубь леса. Убедившись, что вокруг нет ни души, мужчина медленно вытянул меч правой рука левой придерживая ножны.

Сюя служил доказательством того, что слава, ходившая о способностях Шэнь Цинцю, была заслуженной. Отблеск, чистый и белоснежный, но не излишне яркий, озарил клинок: несомненно, великолепное оружие. Энергия, направленная в него, согласно оригинальному произведению должна была заставить лезвие засиять.Шэнь Цинцю попытался было понять, как управиться с энергией и наполнить ею меч, как тот сам в следующий миг залился мерцающим ясным светом.

Похоже, ему все-таки достались навыки и способности персонажа. Более того, он мог использовать их, не задумываясь. Сияние окутало клинок безо всяких команд с его стороны.

Желая увидеть, насколько он силен, Шэнь Цинцю кое-как полоснул воздух перед собой.

Кто же знал, что этого небрежного взмаха хватит, чтобы напугать кого угодно; слепящий свет сорвался с меча, вынуждая зажмуриться. Когда же мужчина открыл глаза, то земля перед ним выглядела так, словно ее выжег удар молнии, образовав глубокую расщелину.

«Твою ж... !»

Внешне Шэнь Цинцю сохранил невозмутимый вид, но его сердце едва не выскочило из груди.

Да это куда